Кто, как и зачем хочет менять Трудовой кодекс

В ТК предусмотрен механизм его “калибровки”, но в процессе согласования поправок каждой стороне соцпартнерства приходится чем-то поступаться. Об этом говорили эксперты от профсоюзов, работодателей и Госдумы на пресс-конференции “Нужно ли менять трудовое законодательство?”. Выяснилось, что профсоюзы хотят внести поправки в статьи ТК об индексации зарплат, о МРОТ и северных надбавках, а также хотят отмены “рабской” статьи о приостановке работы в случае невыплаты зарплат. На что получили ответ: будете сильными - будем разговаривать.

“ЭТОТ КОДЕКС САМЫЙ ЛУЧШИЙ”

Трудовой кодекс - документ сбалансированный, основанный на согласии социальных партнеров и при этом “живой”. То есть поправки в него вносились, вносятся и будут вноситься. На этом сошлись все участники пресс-конференции “Нужно ли менять трудовое законодательство?”, прошедшей накануне Первомая. Такое единодушие само по себе сводит постановку вопроса на нет. Не всё, однако, так просто: ведь если ТК нужно менять, то возникает вопрос, как и “куда”. В основном об этом и говорили участники дискуссии.

Председатель ФНПР Михаил Шмаков считает, что за последние 13 лет Трудовой кодекс, вступивший в силу в 2002 году, “показал свою полную состоятельность и эффективность”. Притом что “в него внесено уже, наверное, несколько сотен поправок”. (И несколько сотен - отвергнуто.)

- Это необходимо, потому что жизнь идет вперед, меняются условия трудовых договоров, меняются условия трудовых отношений. Жизнь дает повод к тому, чтобы некоторые положения Трудового кодекса отменялись, менялись, дополнялись новыми. И это нормальный процесс, на который мы и рассчитывали, когда он создавался нами на трехсторонней основе, - пояснил Шмаков.

Зампред Госдумы Андрей Исаев привел некоторые данные о законотворческом процессе. После вступления ТК РФ в силу была создана рабочая группа с целью выявить в кодексе недостатки и подготовить поправки. Как результат полуторагодичной деятельности рабочей группы - в 2006 году депутатами было принято 600 поправок к 300 статьям Трудового кодекса. Для примера: в 2012 году было принято всего пять поправок, в 2013-м столько же, а “рекордом” последних лет можно считать шесть поправок в 2014-м.

Между прочим, глава ФНПР напомнил, что нынешний Трудовой кодекс был принят Госдумой практически без поправок и что авторы документа “об этом и договаривались”. Одна поправка к ТК может повлечь за собой множество поправок к другим актам. Можно сказать, что профсоюзы, работодатели, правительство и законодатели в некоторой степени обезопасили себя от нежелательных инициатив друг друга. Об этом свидетельствует и то, что ни одна законодательная инициатива, касающаяся социально-трудовой сферы, не может пройти мимо Российской трехсторонней комиссии (хотя порой попытки имеют место). В итоге Международная организация труда признаёт российский ТК лучшим трудовым кодексом, принятым за последние 15 лет.

- Это лучший кодекс, который в условиях капитализма прописывает права и интересы наемных работников, - говорит Михаил Шмаков.

В ТРУДОВОМ КОДЕКСЕ НАШЛИ РАБСТВО

И все-таки, какие поправки в ТК пытаются внести время от времени те или иные инициаторы? Последнее, что было у всех на слуху, - это предложение депутата питерского Заксобрания Андрея Анохина ввести наказание за тунеядство. По мнению законотворца, граждан, остающихся безработными дольше полугода, следует наказывать штрафами и общественными работами. На этот счет еще 28 апреля зампред Госдумы Андрей Исаев говорил корреспонденту “Солидарности”, что председатель Законодательного собрания Санкт-Петербурга Вячеслав Макаров заверил его: никогда из питерского парламента в Госдуму такое предложение официально не поступит. Исаев, в свою очередь, пообещал “Солидарности”, что в самой Думе такая инициатива никогда не будет даже рассматриваться.

Появление предложения карать за тунеядство эксперты связывают с политическими амбициями его автора: в 2016 году пройдут выборы в питерское Заксобрание, и некоторым, дескать, хочется запомниться избирателям хоть чем-нибудь. Но бывают и более, так скажем, экономические резоны. Всем еще памятна эпопея 2012 года с предложением введения 60-часовой рабочей недели вместо 40-часовой, которую “продюсировал” бизнесмен Михаил Прохоров, на тот момент председатель комитета РСПП по рынку труда и кадровым стратегиям. Для чего это нужно самим предпринимателям, догадаться нетрудно.

- Господин Прохоров попытался навязать эту дискуссию в одностороннем порядке, и она провалилась. Потому что профсоюзной стороной сразу же были выдвинуты встречные жесткие требования, - вспоминает Андрей Исаев.

Свою дискуссию, но уже с позиций профсоюзов (по крайней мере, своего родного профсоюза) “навязал” на пресс-конференции глава Росуглепрофа Иван Мохначук. По его мнению, статья 142 Трудового кодекса является примером... узаконенного в России рабства. В этой статье (“Ответственность работодателя за нарушение сроков выплаты заработной платы и иных сумм, причитающихся работнику”) содержится норма, согласно которой “в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы”.

Как убежден председатель Росуглепрофа, это можно трактовать таким образом, что две недели после задержки зарплаты человек обязан работать бесплатно. От себя заметим, что бесплатный труд в России не запрещен, однако нанятого по трудовому договору и за определенную зарплату работника волонтером назвать нельзя.

Кроме того, Иван Мохначук считает несправедливым запрет некоторым категориям трудящихся (военным, госслужащим, пожарным, спасателям, работникам энергетики, коммунальных служб и другим) приостанавливать работу из-за задержки зарплаты.

- Хочешь не хочешь, он (работник. - П.О.) четырнадцать дней должен ходить на работу бесплатно! Денег на проезд нет - иди на работу, денег на еду нет - ходи на работу... При этом некоторые вообще не могут себя защитить такой формой [протеста], как прекращение работы. И если эта статья позволяет работодателю в силу каких-то причин не платить заработную плату, безусловно, он ее не будет платить. Это беспроцентный кредит, который он взял у работника. А если бы он знал, что не заплатит сегодня - завтра люди не придут на работу, то проблем было бы гораздо меньше, - считает Мохначук.

С ним не согласен советник генерального директора ОАО “СУЭК” Максим Довгялло. Признав, что с точки зрения сотрудника задержка заработной платы является ущемлением его прав, он напомнил о том, что у работодателя не всегда есть в наличии деньги на зарплаты либо возможность ими воспользоваться для этой цели в силу банкротства или замораживания счетов.

- Все помнят банкротство “Мастер-банка”. В рамках этого банкротства сотни предприятий, которые обслуживались в банке, оказались не в состоянии воспользоваться денежными средствами, замороженными у них на счетах. Они не могли физически выплатить заработную плату. Если бы не было того ограничения, которое накладывает Трудовой кодекс Российской Федерации на приостановку работ, лучше бы стало от этого предприятиям? Наверное, нет. Это повлекло бы за собой массовое банкротство предприятий, - считает эксперт.

Двухнедельная отсрочка, предусмотренная ТК, позволила предприятиям оформить кредиты в других банках, чтобы рассчитаться со своими работниками, говорит Максим Довгялло. (“Но бесплатно хлеб в магазине не дают, и бесплатно на работу не возят”, - последовала незамедлительная реакция от Ивана Мохначука.)

Тем временем, как напомнил в ходе пресс-конференции секретарь ФНПР Александр Шершуков, общая задолженность по заработной плате в России составляет около 3 млрд рублей, на что в правительстве как будто вовсе не обращают внимания.

КТО СИЛЬНЕЕ, ТОТ И ПРАВ

Вышедший на прямую связь с участниками пресс-конференции глава Федерации профсоюзов Республики Якутия Николай Дегтярев рассказал, что изменения необходимы в статье 134 ТК РФ. А именно, считает Дегтярев, нужно закрепить индексацию зарплат за работодателем как обязанность, а не возможность. В пример он привел собственный регион, где в нынешнем году была запланирована индексация на 5,5%, “но в связи с кризисными финансовыми трудностями правительством принимается решение пока воздержаться от этого”. С позицией якутских профсоюзов согласен и председатель Федерации профсоюзов Красноярского края Олег Исянов, также вышедший на связь со студией в Москве. По его словам, норма об индексации “настолько расплывчата, что этот вопрос, по сути, вынесен на уровень коллективного договора”.

- Как северяне, мы говорим о статье 317, про процентные надбавки к заработной плате, - продолжил Николай Дегтярев. - Работники бюджетных учреждений [республики] получают районный коэффициент 1,7, а работники федеральных учреждений (действующих на территории Якутии. - П.О.) получают 1,4. Проблема в этом.

Не совсем устраивает якутян и статья 129 - о минимальной заработной плате. То, как соотносятся между собой положения о “минималке” и о “северных”, позволяет работодателям включать надбавки в МРОТ. Судебная практика показывает, что правы те работники, которые требуют начислять надбавки “сверху” (отличным примером здесь может служить судебный опыт архангельского профобъединения, о чем не раз писала “Солидарность”). Но раз так - не лучше ли сразу прописать в Трудовом кодексе формулу “северные + МРОТ”? (На этом настаивает и Олег Исянов.)

- Именно такая [действующая сейчас] формулировка в Трудовом кодексе была зафиксирована потому, что мы не смогли договориться с правительством и работодателями до более ясной и четкой формулировки, - признал Андрей Исаев, комментируя выступление из Якутии. - Мы исходили из того, что судебная практика определит фактическое решение данного вопроса.

Таким образом, профсоюзам на местах остается пока только оттачивать свой юридический опыт в вопросе о “северных” и МРОТ. Возможно, таким образом удастся выработать у работодателей того или иного региона некий условный рефлекс: распознавать “северные” именно как надбавки, а не составную часть “минималки”.

Интересную мысль высказал Максим Довгялло. До этого Олег Исянов упомянул о том, что по вопросу об индексации зарплат Красноярскому профобъединению удалось договориться с новым губернатором. Так вот, господин Довгялло считает, что “в данном контексте Трудовой кодекс свою задачу решил”. Хотя решил ее, грубо говоря, тот же Олег Исянов. Но и это не ускользнуло от внимания эксперта:

- Если профсоюз сильный, возглавляется харизматичным лидером, проблема решается. Если профсоюз слаб, то какой бы хороший ни был закон, он не сможет ее решить. Не в силу того, что закон не дает такой возможности, а в силу каких-то личных характеристик, - предупреждает советник гендиректора ОАО “СУЭК”.

В общем, выживает сильнейший. И представитель работодателя, по сути, признает сам: выбить что-то из заклятого партнера может только сильный профсоюз. Это, кстати, на заметку тем, кто в профсоюзе не состоит (и тем самым отчасти его ослабляет). Так что, выходит, не надо ждать милостей от ТК: взять свое у работодателя “силой” - наша, как говорится, задача.

 

 

Источник:  http://www.solidarnost.org/

Дополнительная информация